Парикмахерская

Солнцем  залит  зрачок  правого  глаза
Зрачок  левого  глаза  прикрыт  веком
Иду.

Цирюльню  ищу  однооким  взглядом.
Репетирую  ответ  на  вопрос:
«Как  вас  постричь?»

Есть  два  варианта  ответа:
Первый:  «Так-же  как  Вас  или
как  на  обложке  журнала».
Второй:  «Сделайте  мне  прическу,
как  у  лысой  девочки  из
рекламного  социального  ролика
об  усыновлении.»

И  тут-же  осечься
сказать:  «Вообще-то  я  во  всей
глубине  понимаю
плохой  тон
использования
детских  несчастий
в  своих  прическах…»

А  парикмахер  мне  скажет,
что  это  пустяк.
Что  все  посетители,
приходя  к  нему
говорят  примерно  одно  и  то-же
так-что  можно  увидеть
несчастья  детей
в  их  будущих
прическах.

А  те,  которые
знают  это  сами
обычно  не  ходят
к  нему  на  прием
и  лысеют  самостоятельно.

Дети  еще  не…
Старики  уже  да…
Я  в  парикмахерской…

Читать далее

Мелодія очікування
(МУЗИКА Oystein Sevag Lakki Patey Here and forever)

Ніч схожа на вагітну жінку, яка очікує на збуття старого пророцтва. Здається, весь простір просякнутий якимось глибинним знанням, і знання це – ще розфокусоване, несиметрично розповсюджене – але вже настільки наявне, що немає ніяких сумнівів: скоро народиться нова віра.
Море – це вода. Господи, яка сильна вода! Зливаючись з нічною темрявою, воно мовчить усією вагою своєю. Чи зуміють колись діти моїх дітей мовчати так само? Незриме й суттєве – нічне море – як ніхто відчуває вселенський танок колообертів. Воно мовчить, а я приходжу радісно й голо танцювати для нього. Чи відчуватимуть діти моїх дітей солоність крові своєї? Розкрий їм, Господи, що в неба й води – одне мовчання на двох; що віра моя колись була рибою, а їхня – галасливий птах – то плідність мого мовчання.
Світання схоже на пологи: от-от народиться диво.

Читать далее

***
Мы новые греки, заново открывающие космос.
Мы числимся в списках пропавших с острова Крита.
В те времена, когда солнце еще было богом,
а море не страдало хроническим конъюнктивитом,
мы шли от вершины к вершине, легко, красиво,
оставляя позади кипарисы, буки и бремя,
черт знает кем, когда и зачем прожитых жизней,
попивая кокур и закусывая инжиром время.
В кристаллических лицах озёр, родников, водопадов,
созерцая себя с чисто греческим упоеньем Нарцисса,
мы молились под ледяными струями Зевсу, Христу, Аллаху,
хотя они шли где-то рядом и не требовали им молиться.
Крымские дети бросали портфели, раздевались и прыгали в море:
хлебать соль веков интересней, чем грызть черствый хлеб науки…
А мы шли и шли: Демерджи, Бабуган, Ай-Петри,
Ай-Данил, Ай-Тодор – Эллады святой ай-внуки.
И когда стало холодно, и Борей пригрозил нам смертью,
а Караби-Яйла застелилась густым туманом,
последний Диоген впустил нас в свою уютную бочку,
накормил нас пловом и разбавил вино в стакане.

Читать далее

Я покрию поцілунками твоє тіло,
Як луска покриває тіло рибини.
Я – вода. Ти – вода.
Ми вийшли з води.
Ми від народження вільні.
Я б хотіла розказати тобі про світи,
в яких я блукала.
Я б хотіла розказати тобі про сніги,
що стелили мені постіль.
Я б хотіла позбутися свого тіла
і стати піснею, з якої б ти починав свій день.
Знаєш, мені так складно вранці одягатися –
це природній потяг до оголеності тіла душі.
Я щодня зрікаюся себе
і щодня знаходжу
себе
в тобі.
А ти питаєш, хто я насправді.?
Я – вода. Ти – вода.
Ми вийшли з води.
Ми від народження вільні.

Читать далее

Самый лучший фильм

Пришел к нему в общагу
он говорит
(внезапно)
«пошли смотреть кино» куда-куда?
и почему сейчас?
Он вел за собой ничего не объяснял
на улицу
мимо киосков и
забора и деревьев и всего такого
и мимо редких людей
на скамейку возле шоссе

«фильм называется -
дорога»
так он сказал
и тут же куда-то убежал

вернулся с пачкой крабовых палочек
просто ледяных.

Машины скользили мимо.

мы
были там
Вместе с ветром и ночью и
деревьями и дорогой и
пылью и друг с другом.

Вчера опять пересматривал этот фильм.
вот, вспомнил.

Читать далее

летучий голландец

Интересно, почему нам сняться убитые и воскресшие кошки,
фарш из детей, маленький огненный шарик, похожий на бога?
Больше не плач, боль в животе снимем при помощи Но-Шпы,
от боли в душе попробуй лечиться кружкой медового грога.

Кто-то вверху нажал на “abort”, хотя был вариант с “ignore”,
говорят, этот файл стал поврежден, проще выдумать новый.
Злая ночь нам запомниться врачами и поездкой на скорой.
Маленький корабль уже в океане, ему перерубили швартовый.

Ад моложе, чем мы, в нем нету двух вечностей, он одинок.
Я по кругам определю его возраст, как по кольцам на пне.
Вода из реки забвения горьковата на вкус, хочешь глоток?
Только она не потушит костер, лишь пошипит на огне.

Нам не привыкать давить на газ, позабыв, что есть тормоза,
разогнаться на всю и проскочить ловца у поля ржаного.
Бездна долго смотрела в нас, потом первой отвела глаза,
в мире все смертно, но нет ничего, что казалось бы ново.

В море мрака тот кораблик дрейфует Летучим Голландцем,
сквозь туманы иной раз мелькая пустынностью палуб.
Потеряв ориентацию, рискуем не попасть в небо пальцем,
молим бури, чтоб не дули на угли, не воскрешали пожара б.

Читать далее

«Набережная»

Томно вздыхаете
И все твердите: «Катюша, Катюша».
Она молчит напряженно –
Ей бы слушать.
Ну, право, какие могут быть заботы?

А у Катюши мутны очи,
Точно
Осенние воды.
А у Катюши в дому «семеро по лавкам»,
И старший уже научился курить
И любить
Катюшу
Так безотрадно,
Видно, за красивые глаза…
Клянет ее и хает.
Катюша молчит, кивает –
Ей бы слушать.

Медленно водите пальцем по небу:
«Там мое солнце.
Ах, Катюша, Вам бы злата в волосы!»
Она – покорная.
Только очи мутные от воды.
(Шепотом)
«Мне бы воздуха…»

Читать далее